Рассказ о судьбе первой в Украине пчеловодной газеты

ГАЗЕТА


- Прости меня, Боже, за правду.



Идея витала в воздухе давно, но пока не была никем востребована… С того момента, как Краина стала независимым государством (Великая Зооветская Империя рассыпалась под грузом внутренних и внешних проблем сама собой), большую армию краинских пчеловодов обслуживали два специализированных журнала, но в стране не было ни одной газеты по этой тематике. Крюкову такое положение дел казалось неправильным, и у него однажды спонтанно родилась идея открыть такую газету. Во времена Империи простому смертному сделать такое дело было невозможно по определению, и, видимо, это обстоятельство давило до сих пор на сознание людей. Однако Крюков был по жизни человек подвижный, и новаторская жилка давно мешала ему спокойно жить. К тому же после выхода на пенсию (после тридцати трех лет службы в Ракетной Гвардии) он был свободен в выборе рода занятия, так как получал «хотя и маленькую, но хорошую пенсию», как сказал один из персонажей фильма Э. Рязанова
Открыть-то открыть, но где взять необходимые для этого (хотя и не очень большие) деньги в пору безудержной гиперинфляции, разразившейся в Краине после развала Империи, Крюков пока не знал. Но тут, как это часто бывает с тем, кто ищет, помог случай – Крюков засобирался издавать свою первую книгу по пчеловодству и в поисках рецензента познакомился с директором крупнейшей в Ларькове пчеловодной конторы Сытиным. Александр Иванович с радостью согласился стать повивальной бабкой газеты. Сообща стали готовиться к «родам»: оформлению документов, разработке названия, логотипа, содержания газеты, подбору редакции, подготовке первого номера. И вот он, на расстоянии вытянутой руки, почти готовый первенец! Но для его появления надо было в «роддоме», то есть типографии, заплатить небольшую сумму, которую Сытин так и не смог найти в обескровленной инфляцией конторе. И случилось то, что должно было случиться в этой ситуации – выкидыш вместо первенца.
Крюкову было жаль напрасно потраченных усилий, да и времени это заняло почти три месяца, но постепенно он успокоился, хотя от идеи не отказался.
… Прошло несколько лет. Первая книжка нашла своего благодарного читателя, и это вдохновило Крюкова написать следующую. Наступившая в Краине экономическая свобода способствовала появлению частного предпринимательства, а с ним и новых пчеловодных магазинов, поскольку до этого в огромном миллионном Ларькове существовал только один такой магазин на Большом базаре.
Зашел как-то Крюков по своим пчеловодным делам (у него была своя небольшая пасека) в один из появившихся магазинов «Мед» и познакомился с его владельцем. Моложе Крюкова лет на десять, Анатолий Маркович Чеботарь производил приятное впечатление своим спокойствием, рассудительностью и умением торговать. В его темных глазах с еврейской поволокой угадывался то ли ум то ли хитрость, но Крюкову подумалось, что и то, и другое для настоящего торговца не является лишним. Довольно частые посещения магазина только укрепили мнение Крюкова в порядочности и надежности Чеботаря.
В одно из очередных посещений «ружье выстрелило» и Крюков сказал:
- Анатолий Маркович, а почему бы нам не выпустить пчеловодную газету? Ведь эта ниша в газетном бизнесе Краины пока пуста.
Ответ Чеботаря был быстрым:
- Виктор Николаевич, а ведь это – отличная идея!
- Ну а как вы видите такую газету!
- Честно говоря, определенно сказать пока трудно, но думаю, что для меня в ней главное будет не прибыль, а рекламная раскрутка моего недавно открывшегося магазина. Ведь он хоть и находится около Большого базара, но стоит на отшибе.
- Мне такая постановка вопроса понятна, и она меня устраивает вполне. Но для начала давайте разделим обязанности. Предлагаю такой вариант: я буду заниматься созданием газеты, то есть редакторской работой и выпуском газеты, а вы оплачиваете типографские услуги, за что получаете весь тираж газеты в свое распоряжение, и будете заниматься его реализацией.
- Да, Виктор Николаевич, это как раз оптимальный для меня вариант.
- Теперь давайте решим вопрос с оформлением документов. Кто из нас будет учредителем или мы вдвоем станем соучредителями? В таком случае надо будет открыть предприятие с расчетным счетом в банке, а нам с вами заключить учредительный договор.
- Ой, Виктор Николаевич, зачем таки нам эта лишняя бумажная морока, финансовые расходы и нервотрепка? У моей супруги Екатерины есть оформленное предприятие со счетом в банке, вот на нее все и оформим.
- А договор? - поинтересовался Крюков.
- Зачем он нам нужен? Что мы по-человечески не договоримся без этой бумажной волокиты?
Крюкову такая постановка вопроса не нравилась, но противиться он не стал – не хотелось проверять на прочность отношения, чтобы не разрушить только нарождающуюся газету, да и Анатолий с Екатериной ему явно внушали доверие.
- Ну, хорошо, Анатолий Маркович! Тогда начинаем работу?
- Да, конечно!
И закрутилась, завертелась эта самая работа. Хотя с прошлой попытки создания газеты ничего нового в законодательстве не появилось, но документы пришлось переделывать несколько раз: то там не указано это, то тут – то, то кавычка или запятая лишняя, то еще что-то другое… Параллельно с этой работой Крюков разрабатывал проект создания газеты и ее Устав. Много времени заняла разработка логотипа газеты, ее своеобразного лица, поскольку Крюков к этому времени еще не очень управлялся на компьютере с программой, при помощи которой можно было создавать логотип. Помог будущий верстальщик газеты Володя, который довел задумку и эскиз Крюкова до товарного вида. В работе и заботах незаметно прошло полтора месяца, результатом чего стало получение «Свидетельства о регистрации газеты» с правом ее распространения в пределах Ларьковской области. Сияющий Крюков принес его в магазин:
- Ну, что, мои дорогие, поздравим, друг друга! – сказал Крюков, показывая «Свидетельство» Анатолию и Екатерине.
- О, здорово! – радостно подхватили они.
- По такому поводу можно и по сто грамм, - полусказал полупредложил Крюков.
- Я не буду, а вот Катя с вами выпьет, - сказал Чеботарь, обращаясь к супруге.
Крюков и Катерина выпили по паре рюмок коньяка. Чеботарь пил безалкогольное пиво, которое только недавно начало появляться в магазинах. Поговорили о будущем газеты и разошлись.
До начала января, когда должен был выйти первый номер газеты, оставалось около полумесяца, поэтому Крюкову пришлось подналечь, так как работать над подготовкой выпуска газеты ему приходилось одному. Редакционная коллегия, сформированная из знакомых пчеловодов, оказывала в основном моральную поддержку, но не принимала участия в поисках и создании так необходимых на первых порах текстовых и иллюстрационных материалов – ведь редакционная корзина была практически пуста. Однако Крюков имел все же некоторые свои наработки, так как уже много лет делал выписки понравившейся ему информации из всех пчеловодных книг и журналов, которые он читал. «Зеленая папка», как ее называл Крюков, уже насчитывала листов триста записей, их надо было только систематизировать и соответствующим образом обработать для газеты. К тому же в Ларькове располагалась крупнейшая в Краине научно-техническая библиотека, которую он постоянно посещал осенью и зимой после окончания пчеловодного сезона. Очень кстати оказалось также и то, что к этому времени Крюков довольно неплохо освоил компьютер, подаренный год назад сыном Сергеем, и начал заглядывать в Интернет, так что работа кипела.
Много времени занимали и технические вопросы – поиск подходящей недорогой типографии и хорошего верстальщика. Ничего сложного в этой работе не было, но обилие предложений заставляли Крюкова ездить по всему городу и выбирать лучший вариант, на что требовалось много времени, да и сил тоже. Но «игра стоила свеч», и все эти дела он делал без насилия над собой в ожидании «момента истины» – появления долгожданной газеты…
И вот вскоре после Нового Года мечта Крюкова сбылась – он держал в руках первый номер газеты. По этому поводу собрались в магазине втроем: Анатолий, Екатерина и Крюков. Порадовались, сфотографировались с газетой и Свидетельством «для истории», поговорили о текущих и будущих делах. Все было замечательно, общее дело сблизило всех троих, и Крюков предложил по старой армейской привычке перейти на «ты» – ему казалось, что так будет удобнее общаться и решать вопросы.
- Виктор Николаевич, да ведь вы же гораздо старше нас! Так что если вам так будет удобнее, то можете нас называть на «ты», - сказал Анатолий, - а нам вроде не пристало…
На том и порешили. Однако в дальнейшем Крюков так обращался только к Анатолию, с Екатериной почему-то так не получалось. Скорее всего, потому, что она была дальше от газеты, чем Анатолий, да и встречаться с ней приходилось не часто.
Дела шли своим чередом. С каждым последующим номером приобретался опыт. Хотя газета требовала творческих усилий, много времени и усидчивости, Крюкову эта работа явно нравилась особенно после того, как начали поступать первые письма от читателей, в которых они приветствовали выход газеты и предлагали свои материалы. Постепенно замыкалась обратная связь с основным действующим лицом любой газеты – его величеством Читателем. Крюков любил людей и знал то, о чем писал, поэтому, обращаясь к читателям, в редакторской колонке каждого номера, он не фальшивил, и люди это чувствовали. Да и материалы в газете были разнообразными, интересными и полезными для читателей. Так что на творческом фронте газеты дела шли нормально.
Хуже дело обстояло с реализацией, так как никому не известная ранее газета продавалась пока только в одном месте – магазине «Мед». Поездка Чеботаря и Крюкова к местному «магнату», который занимался оптовым распространением газет, не дала результата.
- Это нэ та газэта, которая мнэ нужна, - сказал он, и на этом аудиенция закончилась.
Действительно, массовому покупателю вряд ли такая газета была нужна, поскольку «магнат» обслуживал другие запросы публики – в это время массово начали появляться «желтые» газеты, смакующие разные сплетни и вымыслы из жизни знаменитостей, а для другой части народа «косяком» пошли «Бабушки», «Дедушки», «Дачки» и другие газеты этого направления. Рынок стремительно начал насыщаться некогда дефицитным информационным продуктом.
После поездки судили-рядили и решили основные усилия направить на распространение через почту. Для этого сначала надо будет попасть в областной каталог, а затем, получив республиканскую регистрацию, войти в каталог Краины. Опять началась подготовка новых заявочных документов, которой занимался в основном Крюков. Работа шла на «голом» энтузиазме, поскольку газета еще не приносила прибыли. Однажды зашел разговор об оплате работы редактора и о распределении возможной прибыли в будущем.
- Толя, как ты думаешь, сколько надо было бы платить редактору?
- Да я так думаю, что не менее долларов ста, ведь работы у редактора много.
- А как мы будем распределять в будущем прибыль?
- Виктор Николаевич, да я же вам уже говорил, что для меня главное – рекламная раскрутка магазина. Ну а если я еще верну оплату стоимости типографских услуг, которую я произвожу, то это будет то, что надо.
- Ну, так давай договорчик с тобой по этому поводу составим.
- А на кой нам эта бумажная возня, - сказал Чеботарь с легким раздражением.
- Ну, тогда хотя бы для себя, что-то типа соглашения, - не унимался Крюков.
- Ладно, ладно, если вам так хочется, - неохотно согласился Анатолий.
Через несколько дней соглашение на одном стандартном листе было готово и подписано обоими. В нем все было, как предварительно и договорились: расходы за типографские услуги возвращались Чеботарю полностью. Оставшаяся часть дохода шла на оплату работы редактора и на создание финансовых активов на развитие газеты.
Крюков прекрасно знал и понимал, что юридическая цена этому соглашению – ноль, однако от заключения полноценного договора Чеботарь уклонялся. Чтобы не создавать лишнее напряжение в процессе становления газеты и в надежде на порядочность компаньонов, Крюков решил ограничиться соглашением, которое, по сути, было больше «для души», чем «для дела».
Между тем, газета набирала обороты, понемногу увеличивалась реализация. Весной было получено «Свидетельство» из столицы, что дало возможность войти в республиканский каталог на следующий год, что вселяло надежды. Работу с почтой Чеботарь замкнул на себя, и это был его реальный вклад в общее дело. Крюков это понимал и ценил, а поэтому не здорово обижался, когда при очередной оплате типографских услуг возникали недоразумения с выделением необходимой суммы. Особенно обидно Крюкову было тогда, когда вместо Анатолия деньги выдавала Катерина, ибо делала она это с огромной неохотой, и Крюкову в таком случае казалось, что он получает милостыню…
- Терпи, мужик, - успокаивал он себя, - все образуется, и она поймет, что была не права, когда газета выйдет тысяч на 15-20 подписчиков. А в том, что это произойдет в ближайшие 2-3 года, Крюков ничуть не сомневался. Но до того светлого момента было еще далеко, а пока Крюков по-прежнему выпускал газету в одиночку, но это было ему не в тягость, хотя крошечных денежных презентов от Чеботаря могло хватить разве что «на чернила». Вдохновлял и маленький ручеек читательских материалов, которые вместе с благодарностями стали все чаще поступать в редакцию.
В делах и заботах на пасеке и в газете пролетела вторая половина года, и вот в конце года Крюкова избрали делегатом от Ларькова на очередной съезд пасечников Краины. На съезде Крюкову удалось выступить и рассказать о газете. В перерыве, когда делегаты от всех регионов страны могли получить бесплатные экземпляры газеты, добрые слова звучали «охапками». Крюков понял, что газета состоялась и реально вышла на республиканский уровень.
Очередной Новый Год подошел незаметно, как это уже стало в последнее время. – О, годы! - посетовал Крюков и стал с нетерпением ждать результатов подписки на газету. Когда после новогодних праздников он дозвонился до почты, то не поверил своим ушам: на газету подписалось около четырех тысяч подписчиков! На следующий день при получении этих документов Крюкову на почте сказали, что за год раскрутки новой газеты это – отличный результат. – Вовремя заняли нишу, - не без гордости за себя подумал Крюков. Радостный и вдохновленный, с документами в папке, он поспешил в магазин.
- Толя, ты знаешь, сколько подписалось на нашу газету?
- Тысяча?!
- Нет!
- Две??!
- Нет!
- Ну а сколько же?
- Почти четыре тысячи!!
- Вот это да! А сколько же гиен нам за это причитается?
- Около 12 тысяч!
- Ну и ну!
Сплошные восклицания, охи и ахи длились до тех пор, пока сам собой не встал вопрос о том, как же эти самые гиены компаньоны будут делить между собой.
- Толя, но у нас же есть соглашение (ты ведь не забыл о нем?), по которому давай и будем делить, - предложил Крюков, искренне надеясь на утвердительный ответ.
- Нет, - сказал Чеботарь, убрав улыбку с лица и немного подумав, - это для вас будет слишком много.
- ???
- Я ведь какие расходы понес, оплачивая выпуск газеты, - продолжил Чеботарь.
- Ну, да и я целый год не сидел, сложа руки, а давал качественный продукт, за который мы и получили эти деньги вперед, - парировал Крюков, еще не до конца веря в то, что происходит, - а работал-то я за копейки. Да и соглашение тобой подписано…
- Мало ли что я год назад мог подписать, - окончательно поставил все на свои места Чеботарь.
Только сейчас Крюков до конца осознал, что происходит – рушились и вдребезги разлетались некогда заключенные джентльменские соглашения. Оба из компаньонов вдруг превращались в конкурентов. Это было невыносимо потому, что за спиной Крюков чувствовал присутствие тысяч поверивших ему людей, которых он в своих статьях убеждал в блестящей перспективе газеты.
- Толя, что же ты делаешь? Неужели мы растопчем этого еще не научившегося уверенно ходить ребенка? Ты же понимаешь, что за нами стоят люди! Неужели мы их обманем?
- Не знаю, не знаю, но такое распределение денег, как вы предлагаете, меня не устраивает.
- Ну, ладно, - поняв, что надо искать компромисс, сказал Крюков, - давай тогда разделим 50 на 50 и все же оформим наши отношения настоящим договором.
- Я подумаю, - сказал Чеботарь.
Через несколько дней Крюков позвонил Чеботарю домой. Трубку сняла жена Катерина. После обычных в таких случаях приветствий и ничего не значащих фраз Крюков почувствовал какие-то безысходные нотки в ее словах.
- Екатерина Антоновна, что это вы сегодня такая грустная?
- Ой, Виктор Николаевич, да этот кровопийца меня уже доконал!
- Господи-Боже, да что же это такое, Катя, - предчувствуя недоброе, спросил Крюков.
- А вы разве не знаете, что Толя у меня в свое время очень сильно пил... Я его много раз к наркологу водила и кодировала, да вот опять сорвался… Вот сейчас собиралась к наркологу вести, а он нажрался до невменяемости…
В ее словах было столько отчаяния и безысходности, что Крюкову захотелось хоть как-то помочь исстрадавшейся женщине.
- А может, я чем-нибудь смогу вам помочь? - спросил Крюков.
- Да нет, спасибо! Тут, кроме меня да врача, никто ему уже не поможет… Только прошу вас, Виктор Николаевич, о нашем разговоре никто не должен знать и особенно – Анатолий, ибо он меня со света сведет. Страшный он человек, особенно на подпитии!
- Вот это оборот дел, - подумал Крюков. И ему вдруг вспомнилось неестественно-напряженное поведение Чеботаря, когда в магазине, хоть и не часто, приходилось выпивать по сто граммов.
- Я не буду, - говорил Чеботарь, и его глаза с поволокой подергивались какой-то пеленой.
- А что такое? – вначале интересовался Крюков.
- Да, так…, - махнув кистью руки, неопределенно говорил он, и на этом тема закрывалась.
Крюков любопытством не страдал, да и по натуре был деликатным человеком, так что никогда не лез никому в душу, поэтому даже и не пытался ставить перед собой вопрос о необычности поведения Анатолия. «Не пьет, значит так надо», - этого объяснения Крюкову было вполне достаточно, тем более что и сам он не был большим любителем горячительных напитков: понемножку, иногда, и – не более.
… По прошествии некоторого времени, когда бледный и одутловатый Чеботарь появился в магазине, разговор о распределении денег возобновился.
- С вашим предложением 50 на 50 не согласен, так как я очень много вложил в издание газеты, - решительно сказал Чеботарь.
- А ты-то хоть считал свои реальные расходы? Если считал, то назови цифру, и мы от нее начнем расчеты. И вообще, уважаемый Анатолий Маркович, почему ты считаешь только свои расходы, но не считаешь доходы?
- Не смешите меня, Виктор Николаевич, таки откуда доходы?
- Как откуда? А ты что, все газеты бесплатно раздаешь? Ведь ты же их продаешь! И если вначале, когда нас никто не знал, реализация шла плохо, то сейчас – о-го-го! Даже прошлогодние номера по несколько штук покупают. Да и за рекламу денежки начали поступать. Ты хоть считал, сколько в итоге получается? Мы ведь газету продаем втрое дороже себестоимости! А расходы-то у нас вначале шли на оформление документов, а сейчас – только на печатание газеты, ведь «дядя» – редактор уже более года получает жалкие подачки. Но об этом я тебе никогда не напоминал, ибо понимал, что прибыли газета тогда не давала. А сейчас?! Вот они, наши кровно заработанные, давай по-братски поделим и пойдем дальше…
- Нет, это будет несправедливо, - раздраженно сказал Чеботарь.
- Ну, а как ты считаешь «справедливо»? - с грустной иронией спросил Крюков.
- Не более 20 процентов – вам, остальное – мне.
- О, мама миа! Толя, да на тебе же нет креста! А ты помнишь наше прошлогоднее соглашение?
- Да что вы мне этим соглашением все уши прожужжали! Подотрите им одно место!
Как говорится, ехали – ехали и – приехали! Правда, приехали далеко от того места, куда собирались… Вся-то закавыка ситуации состояла в том, что деньги пришли на расчетный счет официального учредителя газеты, то бишь – Екатерины. И ни одной копеечки без ведома Чеботарей Крюков оттуда взять не мог.
В спорах и разборках, между тем, незаметно подошло время выпуска очередного номера газеты. А после заключения договора с почтой это надо было делать не позже строго установленного срока, ибо в противном случае можно было нарваться на большие неприятности в виде штрафов и даже более того. Понимая, что процесс переговоров зашел в глухой тупик, Крюков решил действовать по-другому.
- Анатолий Маркович, если ты не желаешь искать компромиссное решение, то я отказываюсь выпускать очередной номер, - при следующей встрече заявил Крюков, - и почта тебя оставит без штанов. – Ты это понимаешь? Сообщаю тебе, что до принятия совместного решения о разделе денег и до заключения договора газета выходить не будет.
На лице Чеботаря появилась гримаса вынужденной улыбки, и он примирительно выдавил из себя: - Ладно, ладно. Что-нибудь решим!
Через несколько дней Чеботарь позвонил Крюкову: - Виктор Николаевич, надо встретиться и поговорить. Чтобы никто не мешал нашему разговору, лучше встретиться у меня дома. – Хорошо, - немного подумав, согласился Крюков.
… До этого Крюков ни разу не был у Чеботарей дома. Крепкий старый дом в центре города, просторная квартира с высокими потолками, тепло, чисто.
- Проходите, проходите! – приветливо встретила Катерина прибывшего Крюкова, - Толя сейчас подойдет.
- Как дела, Катя? – поинтересовался Крюков.
- Ой, Виктор Николаевич, силы мои кончаются с этим «артистом»! Нарколог, слава Богу, хороший попался, сумел опять Толю закодировать, но рекомендовал немного отдохнуть, поменять обстановку, так что мы уже и путевочки купили в Брюховец. А пока мы будем отдыхать, сын и дочка в магазине побудут… Да вот и Толя пришел, - услышав шаги зашедшего с улицы Чеботаря, сказала Катерина, - сейчас он вам все сам и расскажет.
Зашедший Чеботарь поздоровался с Крюковым, достал бутылку коньяка, кульки со снедью и сказал Екатерине:
- А ну, мать, накрой нам стол!
Катерина быстро «соорудила» небольшой стол. Чеботарь ограничился соком, а Крюков с Екатериной выпили по рюмочке.
- Виктор Николаевич, - начал Чеботарь, - тут мы решили немного отдохнуть, год какой-то сумасшедший выдался, так через два дня собираемся уезжать в Брюховец.
- ??… Ребята, я же сказал, что до заключения договора газета не будет выходить!
- Давайте сделаем так, - предложил Чеботарь, - мы сейчас вам денег дадим в счет оплаты работы в январе, а вы выпускаете второй номер газеты. Мы уезжаем на отдых, через две недели возвращаемся и сразу же заключаем договор, а также решаем вопрос с разделом денег...
… Прошло уже более двух лет, как Чеботари «возвращаются после отдыха». Третий номер того года был выпушен новыми людьми, которых Чеботари тайно от Крюкова взяли для этой работы. Как потом стало известно Крюкову, эти люди были хорошо осведомлены о том, что до них происходило в газете. Более того, один из них активно способствовал именно такому развитию событий. Газета вышла в новом формате во избежание судебных тяжб с Крюковым, который, как автор проекта создания газеты, на каждой из выпускаемых им газет ставил соответствующий знак охраны своего авторского права.
Крюков тяжело пережил потерю газеты – ему казалось, что у него украли не газету, а собственное дитя. Невропатолог, к которому пришлось обратиться Крюкову, диагностировал сильнейший эмоциональный стресс, выписал кучу лекарств и рекомендаций. Крюков же, зная себя, решил лечиться по-другому – работой. Новая книга рождалась очень тяжело, так как поначалу трудно было войти в нормальное рабочее состояние, однако постепенно интересная работа и новые заботы медленно стирали в памяти старую боль. И хотя никогда этот рубец в душе Крюкова не рассосется до конца, но новая книга получилась на славу, и это внушало ему оптимизм…
Иногда, возвращаясь памятью к происшедшему, Крюков корил себя: - Использовали тебя, старого дурня, по полной программе. И только теперь ему становилось окончательно ясно, почему более чем за год знакомства с Чеботарем минимум пять компаньонов и работников появлялись, успешно работали или сотрудничали с ним и вдруг неожиданно и необъяснимо исчезали.
- Толя, а куда это пропал Николай? – спрашивал Чеботаря об очередном исчезнувшем компаньоне Крюков.
- Да, ну его! Слишком много хочет, - неопределенно объяснял это исчезновение Чеботарь.
Не искушенный в тонкостях предпринимательской деятельности, Крюков не придавал какого-то особого значения этим исчезновениям: бизнес – штука тонкая… И только когда через полгода работы в магазине таким же образом исчез младший брат Чеботаря, Крюкову это показалось, по меньшей мере, странным. Но было уже поздно: «трамвай поехал»...
А вообще, как впоследствии стало ясно Крюкову, такой прием «кидалова» используется достаточно часто глубоко непорядочными предпринимателями в отношении своих компаньонов или наемной рабочей силы в эпоху первичного накопления капитала. Схема эта проста до примитивности, жестокая до бесчеловечности, но весьма выгодна «кидале». Классическая иллюстрация для максимы нашего времени: «Деньги не пахнут!»
… А тех, кто пришел в газету после Крюкова, Чеботари тоже «использовали по назначению», и сейчас там работают совсем новые люди, которых, наверняка, ждет та же самая участь…

- Чудны дела Твои, Господи!
Прости меня, раба Твоего, и за эту правду.


P.S. Через несколько лет после описываемых событий вскоре после своего пятидесятилетия Чеботарь помер естественной смертью…




Счетчик посетителей

1801234
Сегодня
Вчера
Неделя
Прошлая неделя
Месяц
Прошлый месяц
Всего
449
691
1140
5466
26746
26253
1801234

Forecast Today
2064


Ваш IP:34.232.62.209